Интервью с Алëной Николаевной Кучер
Интервью проведено межкафедральной лабораторией социально-правовых исследований и сравнительного правоведения к 270-летию МГУ имени М.В. Ломоносова в рамках опроса выпускников Юридического факультета, добившихся выдающихся профессиональных успехов.
Алëна Николаевна Кучер — доцент кафедры гражданского права Юридического факультета МГУ, старший партнер компании «Кучер, Кулешов, Максименко и партнеры» («ККМП»).
Год выпуска из Московского университета: 2000.
Уровень образования, полученного на Юридическом факультете МГУ: специалитет, аспирантура.
Наличие ученой степени: кандидат юридических наук.
— Алёна Николаевна, какой была атмосфера на Юридическом факультете МГУ в Ваши студенческие годы? Отличается ли она, по Вашему мнению, от современной?
— Что-то отличается, а что-то остается неизменным. Прежде всего студенты МГУ во все времена получают фундаментальное образование, в отличие от студентов большинства других учебных заведений. Многие юридические вузы в целом ориентированы на более прикладные вещи. Но в текущий период, когда так много изменений, изначально сильное фундаментальное образование более востребованно. Прикладные вещи можно заучить, но они часто меняются, и ориентиры сбиваются. Вот почему специалисту с крепкой базой в дальнейшем интересен любой вызов — так вырабатывается навык выстраивать процессы в новых условиях. Это всегда отличало Московский университет — не только наш факультет. Такой подход, безусловно, критикуют, потому что в начале карьерного пути наших ребят необходимо больше погружать в реалии и практику. Но в итоге выпускник МГУ будет более надежным и эффективным, так как он понимает всю глубину юридических процессов и в случае их изменения сможет быстрее сориентироваться.
И есть вещи, которые, безусловно, меняются. Например, нас было намного меньше — 200 человек на курсе, поэтому все друг друга знали. Мне кажется, сейчас ситуация немного иная. Наверное, чувство плеча и общность курса несколько теряются при большом количестве людей.
Плюс, конечно, поколенческие изменения. Мы из «голодного» в прямом и переносном смыслах этого слова поколения, в 1990-е годы пережившего многое. Мы видели, как формировался рынок, и мы формировались вместе с ним. У нас не было какого-то готового рецепта, мы пытались придумать его сами, и это было очень здорово. В конце 1990-х годов все фундаментальное законодательство, включая Гражданский кодекс, писалось заново, и нам приходилось учить все «с листа». Сейчас основная законодательная база уже устоялась и получила подробное обоснование в доктрине, поэтому молодежи не нужно объяснять базовые основы экономики, бизнес-процессов, даже некоторые юридические конструкции, потому что они просто не представляют жизни в иных реалиях, и в этом смысле нынешним студентам проще.
И еще мы все хотели скорее начать работать. Не было этой потребительской атмосферы, которая есть сейчас. В 1990-е мы знали, что должны использовать свой шанс. Мы всеми способами пытались пробиться. Ведь нам никто ничего не был должен, это мы должны были стараться. И нам это казалось обычным и нормальным. Сейчас все совсем по-другому. Студентам хочется и в театр успеть, и свои хобби развивать, и с работы пораньше уйти. Безусловно, в таком подходе есть свои плюсы, но, так как я — человек другого поколения, мне трудно к этому привыкнуть.
— Поделитесь, пожалуйста, студенческими воспоминаниями.
— На третьем курсе я начала работать, как и большинство моих однокурсников. Совмещение учебы и работы было тяжелым испытанием. Но, несмотря ни на что, хотелось охватить все сразу, при этом ничего не упустить. Это желание получать знания, усиленное пониманием того, что от приобретенных навыков зависит твое карьерное будущее, было очень мощным, всепоглощающим. Жить в этом вихре было трудно и бесконечно интересно.
У нас уже не было такой активной студенческой жизни, о которой рассказывают старшие коллеги. На картошку, например, мы не ездили. Поэтому мое студенчество на старших курсах было таким: с самого утра — занятия, потом с 16 до 21–22 часов — работа, и уже поздним вечером — подготовка к новому учебному дню. И я не была исключением. При этом общая посещаемость на курсе была высокая, несравненно выше, чем сейчас.
Сегодня информация стала намного доступнее, и студентам кажется, что они и сами ее потом найдут и выучат, когда понадобится. Но это иллюзия. Во-первых, «потом» на это точно не будет времени. А во-вторых, если в мои студенческие годы мы шли слушать лекции, потому что других источников было не так уж много, то сейчас обратная ситуация. Столько всего написано, столько всего сказано, что нужно, наоборот, учиться лавировать в этом объеме информации, и лектор как раз может в этом помочь.
Конечно, даже лекторские курсы уже много раз записаны. Но оказывается, нельзя раскрыть одну и ту же тему несколько раз абсолютно одинаково. Вот, например, у меня есть презентации по международному частному праву (МЧП), я делюсь ими со студентами. Но это лишь часть всей информации. Очень много доктринальных положений, судебной практики, каких-то иных вещей рассказывается в дополнение. И подобрать этот материал самостоятельно у неподготовленного студента вряд ли получится. Поэтому у лектора, у преподавателя на семинаре надо обязательно брать знания. От этого очень сильно зависит, каким специалистом станет сегодняшний студент.
— Кто из преподавателей Вам больше всех запомнился, кто оказал наибольшее влияние на Ваше дальнейшее профессиональное развитие, карьерный рост?
— Мне очень повезло, потому что я училась в эпоху настоящих корифеев.
На первом курсе я долго не могла определиться со специализацией — выбирала между конституционным правом и гражданским, поэтому писала сразу две курсовые работы. По конституционному праву — у Натальи Александровны Богдановой. В гражданском праве, как и всех в то время, меня интересовал англо-американский опыт, и когда я пришла на кафедру с таким запросом, меня сразу направили к Раисе Осиповне Халфиной. Когда Раиса Осиповна ушла в мир иной, я продолжила исследования в области англо-американского права уже под руководством Евгения Алексеевича Суханова.
Еще мне хочется сказать слова благодарности Сурену Адибековичу Авакьяну, Анатолию Акашевичу Кененову.
Большое влияние оказал на меня Владимир Саурсеевич Ем, который вел у нас семинары по гражданскому праву. Удивительный человек, который научил очень многому, и не только в сфере гражданского права. Это был глубочайший ученый и очень хороший бизнесмен. Поэтому многие максимы гражданского права он часто показывал через бизнес — в такие моменты глаза у нас так и горели. Вообще он был совершенно невероятной разносторонней личностью, даже многим житейским вещам у него хотелось учиться и учиться. Он сыграл очень большую роль в моем становлении — и человеческом, и профессиональном.
— Как Вы думаете, какие потенциальные возможности дает наш факультет?
— Тем, кто серьезно относится к учебе, факультет дает возможность построить хорошую карьеру, стать востребованным специалистом. Не случайно многие работодатели считают аксиомой, что хороших, перспективных ребят, так называемых звездочек, стоит искать именно среди студентов МГУ.
Например, в Центре частноправовых исследований, работающем при кафедре гражданского права, наша фирма «ККМП», а также компании Nikolskaya Consulting, Orion постоянно проводят лекции. Мы пытаемся, оставаясь в научной сфере, привнести бизнес-составляющую в гражданское право, показываем, как право работает в реальных ситуациях. Семинары ведут не просто практикующие юристы, но и потенциальные работодатели, причем из ведущих юридических фирм. Все наши встречи проходят в свободное от учебы время. Это отличная возможность для студентов не только изучить новый материал, но и проявить себя. Так что такие мероприятия полезны во многих смыслах. В наше время мы бегали за работодателями, а сейчас есть возможность прямо на факультете изучить рынок и выбрать свое направление.
— При отборе кандидатов на должность юриста при прочих равных условиях диплом МГУ будет давать какие-то привилегии?
— Для меня, субъективно, да. Но вообще, конечно, мы стараемся искать таланты и в других местах. Диплом МГУ — это только полдела, хотя, безусловно, он привлекает внимание.
— На основе Вашего опыта общения с коллегами-юристами сравните полученное на Юридическом факультете МГУ образование с тем, которое дают другие вузы.
— Если говорить о магистратуре, то с точки зрения глубины и навыка мыслить МГУ и РШЧП — две самые близкие площадки. Но в отношении бакалавриата, конечно, МГУ вне конкуренции. Взять хотя бы исторические предметы (история отечественного государства и права, история государства и права зарубежных стран и прочие). Начиная уже с первого курса все исторические предметы закладывают серьезный фундамент для дальнейшего обучения. Студент с самых первых дней на факультете начинает понимать, насколько многие привычные явления на самом деле условны, и осознавать, что в исторической перспективе что-то могло решаться совсем иначе. Это очень помогает расширить кругозор и учит смотреть на вещи глубже.
Например, на своем курсе по МЧП, прежде чем говорить о текущих санкциях, я всегда рассказываю о том, что все начиналось еще с первых репрессалий в V веке до нашей эры. И когда видишь какие-то параллели с актуальными событиями, действительно начинаешь по-другому относиться к правовым институтам. Понимаешь, что человечество все это уже проходило. Московский университет формирует критическое мышление, навыки в постановке вопросов, благодаря чему при наступлении перемен не растеряешься.
— Интересно Ваше профессиональное мнение: стоит ли что-нибудь изменить в программе обучения гражданскому, международному частному праву?
— Конечно, мне бы хотелось, чтобы гражданское право, как до революции, было в расписании каждый день. Причем по несколько пар.
Но если вернуться к реальности, скажу, что вижу необходимость в семинарах по МЧП. Как раз скоро у нас выходит практикум по этому предмету. Хотя семинаров по МЧП нет, практикум построен по аналогии с практикумом по гражданскому праву: с задачами, вопросами, литературой — так, чтобы даже в отсутствие семинаров у студентов был опорный материал для работы. МЧП — это практически высшая математика в юриспруденции. Прежде чем приступить к этому предмету, необходимо идеально знать гражданское и международное право, процесс. Поэтому, надеюсь, новые материалы будут полезны нашим студентам.
— Если бы Вы вернулись в школьные годы, то повторили бы свой выбор вуза?
— Да. Я первый юрист в моей семье, но не пожалела об этом ни разу.
Кроме желания стать юристом во мне всегда жила еще одна профессиональная мечта — желание быть медиком. Это направление тоже благородное и правильное, и медицина отчасти конкурировала для меня с юриспруденцией. Но если вернуть школьные годы, я думаю, все равно выбрала бы юриспруденцию.
— Порекомендуете ли Вы наш факультет своим друзьям и близким?
— Уже рекомендую и буду продолжать рекомендовать. Мой сын в этом году поступил к нам на факультет, и у нас даже не вставал вопрос о том, что на юриста можно учиться где-то в другом месте.
— Поддерживаете ли Вы отношения с однокурсниками, преподавателями?
— Со многими сокурсниками мы до сих пор на связи, например, у нас есть чат курса. Но лично уже давно не встречались, хотя очень хочется. Тем более прошло 25 лет с выпуска, точно пора собраться.
— Что бы Вы пожелали абитуриентам и первокурсникам Юридического факультета?
— МГУ дает миллион возможностей, не упустите их. Берите двумя руками. Просто поверьте: время течет очень быстро, потом ничего не нагнать.
Необходимо научиться опираться только на себя. И МГУ как раз дает эту опору. Так что берите, берите и еще раз берите. Это ваше будущее.
— Большое Вам спасибо!