> Круглый стол на тему «Вопросы прямого действия права ВТО в правопорядке РФ и Таможенного союза» | Юридический факультет МГУ
Дополнительное образование

Круглый стол на тему «Вопросы прямого действия права ВТО в правопорядке РФ и Таможенного союза»

13 декабря 2013 г. на юридическом факультете МГУ состоялся организованный кафедрой международного права круглый стол на тему «Вопросы прямого действия права ВТО в правопорядке РФ и Таможенного союза», в котором приняли участие известные юристы-международники, практические работники, представители государственных органов.

По итогам обсуждения актуальных вопросов действия норм Всемирной торговой организации (ВТО) в правовой системе Российской Федерации и Таможенного союза участниками был принят текст резолюции.

Тема, предложенная для обсуждения участникам круглого стола, привлекла внимание широкого круга научной общественности. В работе круглого стола участвовали представители ведущих вузов страны: кафедра международного права МГУ имени М.В. Ломоносова (заведующий кафедрой международного права, к.ю.н., доцент Исполинов А.С., к.ю.н., доцент Кадышева О.В.), кафедра международного права Всероссийской академии внешней торговли (к.ю.н. Лифшиц И.М., к.ю.н., доцент Боклан Д.С.), кафедра международного права МГЮА (д.ю.н., профессор Ануфриева Л.П., профессор, д.ю.н. Соколова Н.В.), кафедра международного права Дипломатической академии МИД РФ (д.ю.н., профессор Ковалев А.А., к.ю.н., заведующая кафедрой торгового права и правового обеспечения внешнеэкономической деятельности Смбатян А.С.), кафедра международного права ГУ—ВШЭ (д.ю.н., профессор Юмашев Ю.М.), кафедра международного частного права ГУ—ВШЭ (д.ю.н, профессор Н.Ю. Ерпылева) , Институт государства и права РАН РФ (д.ю.н. профессор И.З. Фахрутдинов), Институт им. Е.Т. Гайдара (Королев Д.А., Корниенко Н.).

На мероприятии присутствовали юристы-практики из Конституционного Суда РФ, Министерства экономического развития РФ, Министерства иностранных дел РФ, Счетной палаты РФ, Правового департамента Евразийской экономической комиссии.

Заседание круглого стола открыл заведующий кафедрой международного права МГУ Исполинов А.С., который выступил с докладом на тему «Вопросы прямого действия права ВТО в правопорядке РФ и Таможенного союза» и обозначил наиболее интересные положения для обсуждения участниками круглого стола.

В докладе было отмечено, что соглашения ВТО требуют самого серьезного анализа, так как вопросы их применения связаны как с проблемами доктринального характера, так и с крайне актуальными и серьезными вопросами политики и экономики современной России. К вопросам, которые ждут своего незамедлительного решения, относятся вопросы, связанные с ограничением прямого действия норм ВТО в правопорядке России.

Прямое действие норм международного договора подразумевает возможность для частных лиц использовать эти нормы (в данном случае нормы соглашений ВТО) для обоснования своей позиции при рассмотрении спора в национальном суде, а национальный суд при разрешении дела применяет именно эти нормы (а не нормы национального законодательства) для разрешения спора.

Поскольку Конституция РФ предусматривает непосредственное действие норм международного договора и устанавливает приоритет правил международного договора над внутренними нормативными актами, применительно к действию норм ВТО докладчик выделил ряд серьезных практических проблем, таких как:

а) допускается ли возможность для любых частных лиц (включая и компании из других стран) оспорить любую внутреннюю меру в российских национальных судах, ссылаясь при этом на ее несоответствие обязательствам ВТО, и просить суд применить для разрешения спора норму права ВТО, а не норму национального права?

б) признается ли право все тех же частных лиц просить национальный суд истолковать любой внутренней нормативный акт исходя из обязательств, принятых в связи со вступлением России в ВТО, или исходя из вынесенного против России решения Органа по разрешению споров (ОРС) ВТО?

в) признается ли возможность для частных лиц требовать возмещения ущерба, причиненного либо применением внутренней меры, которая была признана ОРС ВТО как несоответствующая праву ВТО, либо задержкой (или отказом) со стороны государства исполнить это решение ОРС?

г) допускается ли применение норм ВТО в отношениях между частными лицами (горизонтальное применение)?

д) отдельным и очень непростым вопросом является вопрос о прямом и косвенном действии норм права ВТО в правопорядке Таможенного Союза, то есть возможность для частных лиц ссылаться на нормы права ВТО в Суде Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС) либо при оспаривании актов Евразийской комиссии, либо при истолковании права Таможенного союза.

Фактически речь идет о возможности непосредственно, минуя ОРС ВТО, обжаловать практически любые внутренние меры либо в российских судах, либо в Суде ЕврАзЭС, ссылаясь при этом на несоответствие оспариваемых мер нормам ВТО.

Исполинов А.С. отметил специфику соглашений, входящих в пакет соглашений ВТО, отсутствие аутентичных текстов на русском языке, большой объем, особенности разрешения споров в рамках ВТО и исполнения вынесенных ОРС ВТО решений.

Особенности механизма разрешения споров ВТО обусловливают и особенности принимаемых решений: третейская группа, а вслед за ней и Апелляционный орган лишь устанавливают факт несоответствия оспоренной внутренней меры положениям соглашений ВТО и рекомендуют государству устранить нарушения, но при этом не обязывают и не требуют сделать это. Решения ОРС ВТО, которыми установлен факт нарушения государством своих обязательств по праву ВТО, отнюдь не предписывают полную реституцию с момента принятия оспоренного решения. У государства, чьи меры признаны не соответствующими праву ВТО, в этом случае есть ряд «опций» для дальнейших действий, а именно: а) исполнить решение ОРС и привести свое законодательство и практику в соответствие с требованиями ВТО; б) обсудить с государством-заявителем вопрос о компенсации; в) проигнорировать вынесенное решение, но при этом быть готовым к тому, что государство-заявитель может запросить у ОРС разрешение на применение ответных мер.

В докладе освещены подходы различных государств (США, Япония, Индия и др.) и государственных объединений (на примере Европейского Союза) к рассматриваемому вопросу.

Особое внимание было уделено регулированию указанного вопроса в России. Отмечено, что в российском законодательстве и постановлениях высших судов избран самый «жесткий» вариант приоритета норм международного права над правом внутригосударственным, а именно: приоритет международных договоров над законами, принятыми как до, так и после вступления в силу международных договоров (по крайней мере тех из них, согласие на обязательность которых было выражено в форме закона).

Этот же подход к вопросам приоритета международных договоров и их прямого действия в национальном правопорядке был практически дословно воспроизведен в пункте 151 доклада рабочей группы по присоединению России к ВТО. Даже если исходить из того, что этот пункт не относится к числу обязательных для России, а представляет собой некие заверения, все равно складывается впечатление, что в этом пункте допускается не только приоритет соглашений ВТО, но и их прямое применение в правопорядке.

Тот же подход можно найти в пунктах доклада рабочей группы, посвященных Таможенному союзу и его взаимодействию с правом ВТО, где речь идет о договоре о функционировании Таможенного союза в рамках многосторонней торговой системы, подписанном 19 мая 2011 г.

Не была оставлена без внимания и практика российских судов. В качестве знаковых были выделены судебные дела в отношении пункта 1218 доклада рабочей группы, где на сегодняшний день Россия оказалась в ситуации нарушения взятых на себя при вступлении в ВТО обязательств.

Доклад заведующего кафедрой международного права вызвал живую дискуссию среди присутствующих по вопросам применения норм ВТО в правовой системе Российской Федерации и их взаимодействия с нормами внутригосударственного права.

Отдавая должное положениям части 4 статьи 15 Конституции, участники круглого стола вместе с тем выразили озабоченность правовой неопределенностью в регулировании прямого действия положений соглашений ВТО во внутреннем праве России и самой возможностью их применения во внутреннем правопорядке без соответствующего официального разъяснения.

Наиболее дискуссионными и требующими дальнейшего теоретического осмысления для участников стали вопросы возможного применения в правопорядке России решений ОРС ВТО.

Участники круглого стола по итогам обсуждения рисков придания прямого действия нормам соглашений ВТО в правовой системе Российской Федерации и Таможенного союза, пришли к следующим выводам, которые нашли отражение в принятой ими Резолюции:

1. Существующая неопределенность в вопросе соотношения норм соглашений ВТО и правовых систем РФ и Таможенного союза создает существенные риски придания прямого действия соглашений ВТО в правовой системе Российской Федерации и Таможенного союза. На практике это будет означать, что любое юридическое и физическое лицо, включая иностранное, может добиваться в российских судах и Суде ЕврАзЭС:

1.1. отмены нормативно-правовых актов, не соответствующих обязательствам Российской Федерации в рамках ВТО, и требовать компенсации понесенного в результате принятия и действия таких актов ущерба;

1.2. требовать компенсации убытков, полученных в результате принятия и последующего применения Российской Федерацией мер, которые впоследствии решением Органа по разрешению споров ВТО были признаны не соответствующими обязательствам Российской Федерации, предусмотренными соглашениями системы ВТО, протоколом о присоединении РФ к ВТО и положениями доклада рабочей группы о присоединении РФ к ВТО.

2. Правила ВТО, а также практика рассмотрения споров в рамках ВТО предоставляют государствам фактически ничем не ограниченные возможности оспаривания мер, принимаемых другими государствами-членами ВТО, включая меры нормативно-правового характера; рекомендательные меры; меры, принятые частными лицами, которые при определенных условиях могут быть приписаны государству, а также меры, которые сами по себе не являются нарушением права ВТО, и меры, которые существуют лишь формально, но при этом на практике не применяются и др.

Это означает, что в российские суды и Суд ЕврАзЭС неизбежно в скором времени будут предъявлены многомиллионные требования о компенсации ущерба, вызванного принятием РФ или Таможенным союзом мер, в том числе и тех, при принятии которых и не предполагалось, что эти меры будут нарушать правила ВТО.

3. В Договоренности о правилах и процедурах, регулирующих разрешение споров в рамках ВТО, отсутствует формулировка, аналогичная, например, положениям статьи 59 Статута Международного суда ООН, которая в безапелляционной форме устанавливает обязательность принимаемых Международным судом ООН решений. Кроме того, специфика рассмотрения споров в рамках ВТО позволяет сторонам спора достигать компромиссного варианта разрешения спора на любом этапе как рассмотрения спора в рамках ОРС ВТО, так и на этапе исполнения вынесенного решения. Решение ОРС ВТО может, таким образом, оставаться неисполненным. В этой связи, вопрос юридической обязательности решений Органа по разрешению споров ВТО остается открытым, что также надо учитывать при принципиальном решении вопроса о прямом действии норм права ВТО.

4. Ни одно государство, занимающее ведущие позиции в международной торговле, — США, государства, входящие в Европейский Союз, Япония, Китай, Индия и др. — не допускает прямого применения норм ВТО своими национальными судами.

5. Придание нормам соглашений ВТО в Российской Федерации и Таможенном союзе прямого действия серьезнейшим образом ослабит позиции России в рамках многосторонней торговой системы, поставит под удар конкурентоспособность российских отраслей экономики и приведет к существенному увеличению бюджетных расходов.

6. Для решения вопроса о порядке применения норм ВТО национальными судами Российской Федерации и Судом ЕврАзЭС считаем необходимым принятие специальных разъяснений высшими судами стран-членов Таможенного союза и решения Суда ЕврАзЭС по этому вопросу.

В заключение мероприятия участники выразили глубокое удовлетворение работой круглого стола, актуальность темы которого не вызывает сомнения. Выводы, сделанные по итогам проведения мероприятия, имеют большое научно-практическое значение.